20 фотографий, которые показывают, что коты — не всегда милые и пушистые

Думаете, ваша кошка мурлыкает, потому что рада вас видеть? Не всегда! Кошки — очень привередливые существа с настроением, которое может молниеносно измениться от счастливого до расстроенного и даже злого. А иногда они вообще творят такие странные вещи, что начинает казаться, будто в них вселилось какое-то зло.

Мы собрали для вас подборку фотографий, на которых четко видно, в каких ситуациях лучше не злить своих котов. Смотрите и запоминайте!

Если кот не хочет фотографироваться, то не нужно его заставлять.

«Моя девушка увидела ЭТО в 3 часа утра. У меня дома нет кота»

«Говорят, если кошка видит круг, она обязательно будет сидеть внутри него. Но тут, кажется, что-то пошло не так»

У книжных полок тоже есть глаза.

С каждой секундой просмотра этой фотографии становится все страшнее и страшнее.

Этот кот наверняка знаком с черной магией.

Лучше зайду на кухню в другой раз…

Кто вызывал меня?

Очень не хотелось бы встретить такого кота ночью на улице.

«Я не знаю, что случилось, но мне лучше остаться на ночь у моих друзей»

— Бегай по комнате, ешь цветы, проливай воду на пол, оставляй лужи на ламинате!
— Но мне нельзя это делать!
— Ты должен!

Этот котенок выглядит как маленький властелин тьмы.

Связь с высшими силами успешно установлена.

… и с потусторонним миром тоже.

Кажется, этот кот что-то задумал.

Если вы когда-нибудь увидите нечто подобное у себя дома, срочно берите все необходимое и бегите!

«Мама попросила присмотреть за ее котом… Но об этом она не предупреждала»

Ваше лицо, когда вы планируете завоевать мир.

«Мой человек снова плохо себя ведет!»

Какие силы заставили его принять эту странную позу?

А ваши коты тоже себя так ведут?

Смотрите также — 20 мимишных малышей животных, которые согреют душу в этот холодный денек

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

 

 

Источник ➝

Взгляд реалиста

Время от времени публике предъявляются идеи или концептуальные документы, касающиеся урегулирования конфликта в Донбассе. На днях собственное заявление предложили «мюнхенцы» — «группа лидеров, связанных с обсуждением вопросов евроатлантической безопасности» в рамках подготовки к Мюнхенской конференции.

Реакции последовали незамедлительно. Украинские радикалы во главе с экс-президентом Порошенко сразу же заявили о готовящейся «зраде» (предательстве). Причина понятна: документ предполагает возвращение диалога между Россией и Западом из конфронтационных в рабочие форматы.
По крайней мере — в сфере безопасности на континенте. Для украинской элиты такой подход — явное доказательство предательства Запада и внешнеполитического поражения Киева. Поддержку украинской истерике оказали и в американском внешнеполитическом истеблишменте, оформившем свою позицию под эгидой Atlantic Council. Да и в ряде европейских стран заявление было встречено со скепсисом.

Другое дело — в России. Часть политиков и экспертов с пониманием отнеслись к инициативе мюнхенцев. Тем более, что среди них были и россияне. Очевидно, что работает логика: если враги ругают, значит идея полезная. Однако такая позиция страдает существенным изъяном. Поскольку не все то, что не нравится твоему врагу, подходит тебе. Не говоря уже о том, что слишком поспешное одобрение подобных инициатив создает у партнеров по переговорам искаженное впечатление о готовности России к ненужным ей компромиссам.

Для того, чтобы понять, что заявление мюнхенцев не несет особой пользы для России, не нужно сложных доказательств.


Фокусировка на теме «евроатлантической стабильности» естественно диктовала авторам в части украинского урегулирования в первую очередь обозначить шаги в области безопасности, с добавлением второстепенных пунктов по гуманитарным и экономическим отношениям. Собственно политическим шагам, кроме довольно мутно сформулированного предложения о запуске «нового национального диалога по проблемам идентичности» на Украине, места уделено не много.

Между тем, в Минских соглашениях за Украиной закреплены несколько важных политических обязательств — реформа Конституции, закон об особом статусе, амнистия, особый закон о выборах, согласованные с представителями неподконтрольного киевскому правительству Донбасса. Эти политические обязательства являются важнейшими и служат гарантиями всеобъемлющего мирного урегулирования. Попытки обойти их или заменить чреваты рассыпанием всего комплекса договоренностей.

Российская позиция все эти годы была довольно проста и обоснована — не нужно предлагать никаких новых идей, если нет работы над выполнением уже имеющихся. Появление обходных планов лишь провоцирует неисполнение имеющихся договоренностей.

Мюнхенские эксперты не просто замалчивают и отодвигают политические моменты на второй план. Они заменяют их безусловно интересным «пряником» — вовлечением представителей Москвы в новые форматы обсуждения вопросов безопасности в Европе

Но тут же оговариваются — все это еще предстоит обсудить. Налицо непропорциональный размен сразу по двум пунктам: а) признанные мировым сообществом обязательства одной стороны переговоров обменены на ничего не гарантирующие предложения для другой; б) в качестве этих самых предложений предоставлены позиции, прогресс по которым вообще не зависит от Украины и выполнения Минска-2.

Когда такие «оригинальные предложения» формулируют представители западных стран, то тут нет особых вопросов: для этого и существует дипломатическая игра.

Другой вопрос — для чего этот невыгодный размен поддерживается российскими политиками и экспертами? Ради повышения доверия между Россией и Западом? Согласитесь, нужно быть очень наивным, чтобы предполагать, что урегулирование конфликта в Донбассе или даже декларация готовности к этому повысят уровень доверия между Игорем Ивановым и Вольфгангом Ишингером.

Нельзя не отметить, что «пряник» предложен неспроста. Известно прагматичное (а еще точнее — циничное) мнение некоторых российских экспертов по внешней политике, для которых согласие на решение «проблемы Донбасса» не более чем технический повод для возможности для обсуждения более масштабных вопросов.

Разумеется, нельзя отрицать, что урегулирование в Донбассе будет позитивным шагом. Но то, что этот локальный результат обеспечит новое качество диалога по глобальным вопросам, вызывает большие сомнения. И уж тем более, нельзя сделать вывод, о том, что для решения глобальных вопросов России следует соглашаться на изменение переговорной позиции, на которое намекают мюнхенские брокеры.

Более того, присутствие российских экспертов в числе этих самых брокеров, имеет негативные последствия для доверия к позиции Москвы. Когда министр иностранных дел С.Лавров говорит, что мы не обсуждаем вопрос о снятии санкций, а российские соавторы заявления (совсем не чуждые российскому МИД) соглашаются, что следует продумать вопрос о том, какие действия (России) могут привести к изменению в санкционном режиме, то это можно трактовать либо как откровенную подножку министру, либо как демонстрацию двойственности российской позиции.

Нельзя обманывать ни публику, ни самих себя — нет никаких гарантий изменения поведения Запада после какого-либо компромисса России по Минским соглашениями и по будущему Донбасса. Скорее, наоборот — компромисс в условиях сильной позиции будет естественно воспринят как доказательство слабости и приведет лишь к усилению внешнего давления на Москву.

Есть и еще одно обстоятельство. Не стоит забывать об общественном мнении внутри страны. Доминирующие на Западе требования к России подтверждают, что за любым (!) решением по Донбассу, США и страны ЕС перейдут к требованиям по изменению статуса Крыма, и будут с нарастающими усилиями требовать пересмотра (пусть даже в мягкой форме — например, проведения повторного референдума) российской позиции по полуострову и принятых ранее на самом высоком уровне политических решений. Нет нужды доказывать, что такой поворот событий не может не повлечь за собой резкий спад доверия к власти и другие внутриполитические издержки.

И последнее. Документы, сформулированные по типу разбираемого заявления о «12 шагах», являются идейно слабыми и политическим опасными. Слабость их заключается в том, что они формируют искусственную повестку, наполняя ее набором желанных шагов со стороны безответственных игроков, и закрепляются в общественном мнении нереалистичные альтернативы, не решающие настоящие проблемы. А опасность — в том, что они переносят механизмы действия ответственных игроков с необходимой работы по обеспечению тяжелых и неприятных решений на те, которые создают иллюзию позитивного движения, провоцируя потерю драгоценного времени и сил.


Алексей Чеснаков, директор Центра политической конъюнктуры
источник



Популярное в

))}
Loading...
наверх