Пирахи — племя, которое не спит. И почему пообщавшись с ними миссионер стал атеистом

В джунглях Амазонки живет племя пирахов, численность которого составляет всего 400 человек. Эти люди не спят, не знают стресса и живут простыми истинами. Пирахи уверены, что они — самые счастливые на земле люди, а у всех остальных голова набекрень. Они не знают богатства, зависти, дня и ночи, отказываются верить в бога, ведь его не видели даже миссионеры.

Жизнь без сна

Пирахи уверены, что спать вредно, ведь сон ослабляет человека и является короткой смертью. Однажды уснувший может проснуться другим человеком, поэтому злоупотреблять сном не стоит.

Еще один аргумент против ночного отдыха связан с условиями проживания аборигенов. Во сне может ужалить змея, а значит спать вредно.

Ночью пирахи не спят, а занимаются своими делами. Вместо полноценного сна они несколько раз в день дремлют по 20-30 минут. Из-за особенностей жизни пирахи не знают календаря, ночи, утра, дня. У индейцев нет прошлого и будущего, они просто живут одним днем и чувствуют себя счастливыми людьми.

Они лишены обычной для западного общества коллективной памяти: она ограничивается жизненным опытом самого старого члена племени. Они не помнят времени, когда белых не было, не знаю предков, мифов прошлого, власти вождя, шаманов и прочих элементов первобытного строя.

Язык и родство

Интерес вызывает и уникальный язык пирахов, в котором три гласных и семь согласных звуков. В нем нет местоимений «я», «ты», «они», понятия «право» и «лево» и каких-либо сложных предложений. Пирахи не воспринимают слово «один». Из счета у них есть свой аналог понятий: «несколько» и «много».

Матери не знают точно, сколько у них детей, но помнят их по именам и лицам. От этого меньше они их не любят. Из цветов есть только два оттенка – «светлый» и «темный». Но каждый из племени знает сотни растений и животных и помнит их свойства.

Феноменом является полное отсутствие у пирахов идеи накопления пищи. На охоту они отправляются, если проголодались и никогда не будут думать о пропитании заранее. Индейцы уверены, что много есть так же вредно, как и много спать. Большая часть вещей племени общая, из личного — только оружие и одежда.

Сами пирахи называют себя Hi’aiti’ihi, что переводится как «прямые», а все, кто окружают их племя – «кривоголовые». Степеней родства у них всего три: «родитель», «ребенок» и «брат/сестра». Сексуальная связь запрещает только среди этих людей, все остальные отношения разрешены. Поощряется у пирахов и секс с представителями соседних племен. Этот народ не знает, что такое стыд, вина или обида. Все события они воспринимают как должное.

Дети леса

Особенности восприятия пирахами окружающего мира усложняет распространение среди них христианства. Как объяснить им понятие единого бога, если само слово «один» индейцам не знакомо. Речи миссионеров о том, что их кто-то создал, воспринимались пирахами как глупость. Неужели белый человек не видел, как делаются люди.

Мужчины племени пираха

Слова «век», «время», «история» для них пустой звук, который ничего не объясняет. Все живое на земле – дети леса и они тоже. Джунгли наполнены духами, в тень листвы уходят и души умерших пирахов. Лес страшное место, но даже страх у этого племени свой. От него они получают удовольствие.

Миссия Дэниела Эверетта

В 1977 году к индейцам отправился миссионер Дэниел Эверетт. С собой он привез всю свою семью. Добрый американец быстро подружился с аборигенами, но сеять христианство в их сердца оказалось невозможно.

Миссионер Дэниел Эверетт и его семья

Они спрашивали, видел ли «белый человек» своего Христа и как его прибивали к кресту? Если нет, то, о чем он говорит и как он может знать, что в Библии написана правда? А каждый пирах знает, где джунгли и слышит в них тысячи духов.

Простые выводы и доводы индейцев заставили Дэниела самому задать себе вечные вопросы. Через 25 лет миссионерства и общения с пирахами Эверетт стал атеистом и ученым-лингвистом, который посвятил оставшуюся жизнь изучению племени.

Счастливые люди

Дэниел Эверетт писал, что у пирахов нет предрассудков, лицемерия и они самые свободные на земле люди. У них нет никакой фальшивой вежливости и слов «спасибо», «извините» или «пожалуйста». Индейцы всегда рады друг друга видеть. Невозможно представить, чтобы пирах украл или убил другого человека. Бывший миссионер Дэниел Эверетт вспоминал:

«Вы не встретите у пираха синдром хронической усталости. Вы не столкнетесь здесь с самоубийством… Я никогда не видел у них ничего, хотя бы отдаленно напоминающего психические расстройства, которые мы связываем с депрессией или меланхолией. Они просто живут сегодняшним днем, и они счастливы. Они поют по ночам. Это просто феноменальная степень удовлетворенности — без психотропных препаратов и антидепрессантов».

Одежда единственное благо цивилизации, которое пирахи неохотно, но приняли. В подарок они готовы брать только мелкие предметы – мачете, посуду, нитки, крючки. Индейцы счастливы, потому что не беспокоятся о будущем и не помнят  прошлого.

Смотрите также — Как рыбачат и охотятся индейцы Амазонии

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

 

 

Источник ➝

Взгляд реалиста

Время от времени публике предъявляются идеи или концептуальные документы, касающиеся урегулирования конфликта в Донбассе. На днях собственное заявление предложили «мюнхенцы» — «группа лидеров, связанных с обсуждением вопросов евроатлантической безопасности» в рамках подготовки к Мюнхенской конференции.

Реакции последовали незамедлительно. Украинские радикалы во главе с экс-президентом Порошенко сразу же заявили о готовящейся «зраде» (предательстве). Причина понятна: документ предполагает возвращение диалога между Россией и Западом из конфронтационных в рабочие форматы.
По крайней мере — в сфере безопасности на континенте. Для украинской элиты такой подход — явное доказательство предательства Запада и внешнеполитического поражения Киева. Поддержку украинской истерике оказали и в американском внешнеполитическом истеблишменте, оформившем свою позицию под эгидой Atlantic Council. Да и в ряде европейских стран заявление было встречено со скепсисом.

Другое дело — в России. Часть политиков и экспертов с пониманием отнеслись к инициативе мюнхенцев. Тем более, что среди них были и россияне. Очевидно, что работает логика: если враги ругают, значит идея полезная. Однако такая позиция страдает существенным изъяном. Поскольку не все то, что не нравится твоему врагу, подходит тебе. Не говоря уже о том, что слишком поспешное одобрение подобных инициатив создает у партнеров по переговорам искаженное впечатление о готовности России к ненужным ей компромиссам.

Для того, чтобы понять, что заявление мюнхенцев не несет особой пользы для России, не нужно сложных доказательств.


Фокусировка на теме «евроатлантической стабильности» естественно диктовала авторам в части украинского урегулирования в первую очередь обозначить шаги в области безопасности, с добавлением второстепенных пунктов по гуманитарным и экономическим отношениям. Собственно политическим шагам, кроме довольно мутно сформулированного предложения о запуске «нового национального диалога по проблемам идентичности» на Украине, места уделено не много.

Между тем, в Минских соглашениях за Украиной закреплены несколько важных политических обязательств — реформа Конституции, закон об особом статусе, амнистия, особый закон о выборах, согласованные с представителями неподконтрольного киевскому правительству Донбасса. Эти политические обязательства являются важнейшими и служат гарантиями всеобъемлющего мирного урегулирования. Попытки обойти их или заменить чреваты рассыпанием всего комплекса договоренностей.

Российская позиция все эти годы была довольно проста и обоснована — не нужно предлагать никаких новых идей, если нет работы над выполнением уже имеющихся. Появление обходных планов лишь провоцирует неисполнение имеющихся договоренностей.

Мюнхенские эксперты не просто замалчивают и отодвигают политические моменты на второй план. Они заменяют их безусловно интересным «пряником» — вовлечением представителей Москвы в новые форматы обсуждения вопросов безопасности в Европе

Но тут же оговариваются — все это еще предстоит обсудить. Налицо непропорциональный размен сразу по двум пунктам: а) признанные мировым сообществом обязательства одной стороны переговоров обменены на ничего не гарантирующие предложения для другой; б) в качестве этих самых предложений предоставлены позиции, прогресс по которым вообще не зависит от Украины и выполнения Минска-2.

Когда такие «оригинальные предложения» формулируют представители западных стран, то тут нет особых вопросов: для этого и существует дипломатическая игра.

Другой вопрос — для чего этот невыгодный размен поддерживается российскими политиками и экспертами? Ради повышения доверия между Россией и Западом? Согласитесь, нужно быть очень наивным, чтобы предполагать, что урегулирование конфликта в Донбассе или даже декларация готовности к этому повысят уровень доверия между Игорем Ивановым и Вольфгангом Ишингером.

Нельзя не отметить, что «пряник» предложен неспроста. Известно прагматичное (а еще точнее — циничное) мнение некоторых российских экспертов по внешней политике, для которых согласие на решение «проблемы Донбасса» не более чем технический повод для возможности для обсуждения более масштабных вопросов.

Разумеется, нельзя отрицать, что урегулирование в Донбассе будет позитивным шагом. Но то, что этот локальный результат обеспечит новое качество диалога по глобальным вопросам, вызывает большие сомнения. И уж тем более, нельзя сделать вывод, о том, что для решения глобальных вопросов России следует соглашаться на изменение переговорной позиции, на которое намекают мюнхенские брокеры.

Более того, присутствие российских экспертов в числе этих самых брокеров, имеет негативные последствия для доверия к позиции Москвы. Когда министр иностранных дел С.Лавров говорит, что мы не обсуждаем вопрос о снятии санкций, а российские соавторы заявления (совсем не чуждые российскому МИД) соглашаются, что следует продумать вопрос о том, какие действия (России) могут привести к изменению в санкционном режиме, то это можно трактовать либо как откровенную подножку министру, либо как демонстрацию двойственности российской позиции.

Нельзя обманывать ни публику, ни самих себя — нет никаких гарантий изменения поведения Запада после какого-либо компромисса России по Минским соглашениями и по будущему Донбасса. Скорее, наоборот — компромисс в условиях сильной позиции будет естественно воспринят как доказательство слабости и приведет лишь к усилению внешнего давления на Москву.

Есть и еще одно обстоятельство. Не стоит забывать об общественном мнении внутри страны. Доминирующие на Западе требования к России подтверждают, что за любым (!) решением по Донбассу, США и страны ЕС перейдут к требованиям по изменению статуса Крыма, и будут с нарастающими усилиями требовать пересмотра (пусть даже в мягкой форме — например, проведения повторного референдума) российской позиции по полуострову и принятых ранее на самом высоком уровне политических решений. Нет нужды доказывать, что такой поворот событий не может не повлечь за собой резкий спад доверия к власти и другие внутриполитические издержки.

И последнее. Документы, сформулированные по типу разбираемого заявления о «12 шагах», являются идейно слабыми и политическим опасными. Слабость их заключается в том, что они формируют искусственную повестку, наполняя ее набором желанных шагов со стороны безответственных игроков, и закрепляются в общественном мнении нереалистичные альтернативы, не решающие настоящие проблемы. А опасность — в том, что они переносят механизмы действия ответственных игроков с необходимой работы по обеспечению тяжелых и неприятных решений на те, которые создают иллюзию позитивного движения, провоцируя потерю драгоценного времени и сил.


Алексей Чеснаков, директор Центра политической конъюнктуры
источник



Популярное в

))}
Loading...
наверх