Их уже более миллиона: люди создали нового хищника, захватывающего северо-восток США

Людям не впервой изменять природу. Человечество пока не создало монстра Франкенштейна, но оно занято трансформацией естественного мира. Одним из последних примеров является создание койвольфа (coywolf) — гибрида койота и волка, который также известен как восточный койот. Согласно статье в The Economist, их популяция, кажется, превысила миллион особей.

Эти животные имеют совершенно новый набор генов: около четверти — ДНК волка, две трети — ДНК койота и оставшаяся часть — ДНК одомашненных собак, в основном немецких овчарок и доберман-пинчеров.

В создании вида свою роль, скорее всего, сыграла деятельность человека. После того как вследствие охоты люди сократили популяцию волков, отсутствие свободных партнеров заставило этих серых хищников искать товарищей среди койотов и собак.

Ученые считают, что в Северной Америке это смешение началось в южной части провинции Онтарио около века или двух назад.

1. Чарльз Моро сфотографировал этого щенка койвольфа в Альберте, Канада.

Успехи койвольфов поражают ученых, ведь ареал обитания этих животных охватил весь север-восток США, включая городские районы, и продолжает расширяться в юго-восточном направлении. И это удивительно, так как чистокровным койотам не удалось закрепиться на восток от прерий, а волки были истреблены в восточных лесах уже достаточно давно. Но животные, появившиеся в результате объединения ДНК, способны легко распространяться на огромных территориях.

2. Вот койот, вес которого не превышает 32 килограммов. Он легко селится в городах.

3. А это волк. Волки, как правило, больше, их вес примерно 45 килограммов, и они предпочитают более дикие места обитания.

Хотя серый волк и койот являются ближайшими родственниками, эти два вида животных были разделены эволюцией от 1 до 2 млн лет тому назад.

Обычно гибриды — даже между двумя близкородственными видами — не выживают, но койвольфы кажутся исключением.

При этом они имеют несколько преимуществ по сравнению с родительскими видами: койвольфы на 40% больше койотов, у них мощные волчьи пасти, они унаследовали социальный характер волка, который позволяет охотиться стаей. Один койвольф может добыть маленького оленя, а стая — взрослого лося.

4. Два койвольфа в Альберте, Канада.

Эти животные гораздо лучше приспособлены к меняющемуся миру, чем можно было бы подумать, а их распространение более быстрое и повсеместное, чем считалось ранее. Генетическое сочетание двух животных особенно хорошо подходит для северной среды обитания: гены волка позволяют охотиться на большую добычу, в то время как гены койота позволяют адаптироваться к городам и другим населенным пунктам.

5. Рэнди Дронюк сфотографировал этого койвольфа в Онтарио, Канада.

Еще одной причиной успешного распространения этих животных может быть их более обширный рацион. Ведь койвольфы едят тыквы, арбузы, другие продукты садоводства и даже пищевые отходы. А еще они едят грызунов и других небольших млекопитающих.

Чтобы лучше изучить этот гибрид, ученые решили произвести спаривание самок койотов с самцами серых волков. В результате должен был получиться не совсем дикий койвольф, но очень близкий гибрид. И хотя две беременности не привели к появлению живого потомства, еще в одном помете родились шесть живых щенков.

6. Вот результат.

7. Так выглядит дикий койвольф. Снимок был сделан в Западной Вирджинии.

Смешивание двух видов даже привело к созданию гибридного воя койвольфа, сочетающего звуки, издаваемые волком и койотом. Этот вой вы можете услышать в небольшом видео, снятом с помощью камеры-ловушки.

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Источник: deadbees.net

 

 

Источник ➝

Взгляд реалиста

Время от времени публике предъявляются идеи или концептуальные документы, касающиеся урегулирования конфликта в Донбассе. На днях собственное заявление предложили «мюнхенцы» — «группа лидеров, связанных с обсуждением вопросов евроатлантической безопасности» в рамках подготовки к Мюнхенской конференции.

Реакции последовали незамедлительно. Украинские радикалы во главе с экс-президентом Порошенко сразу же заявили о готовящейся «зраде» (предательстве). Причина понятна: документ предполагает возвращение диалога между Россией и Западом из конфронтационных в рабочие форматы.
По крайней мере — в сфере безопасности на континенте. Для украинской элиты такой подход — явное доказательство предательства Запада и внешнеполитического поражения Киева. Поддержку украинской истерике оказали и в американском внешнеполитическом истеблишменте, оформившем свою позицию под эгидой Atlantic Council. Да и в ряде европейских стран заявление было встречено со скепсисом.

Другое дело — в России. Часть политиков и экспертов с пониманием отнеслись к инициативе мюнхенцев. Тем более, что среди них были и россияне. Очевидно, что работает логика: если враги ругают, значит идея полезная. Однако такая позиция страдает существенным изъяном. Поскольку не все то, что не нравится твоему врагу, подходит тебе. Не говоря уже о том, что слишком поспешное одобрение подобных инициатив создает у партнеров по переговорам искаженное впечатление о готовности России к ненужным ей компромиссам.

Для того, чтобы понять, что заявление мюнхенцев не несет особой пользы для России, не нужно сложных доказательств.


Фокусировка на теме «евроатлантической стабильности» естественно диктовала авторам в части украинского урегулирования в первую очередь обозначить шаги в области безопасности, с добавлением второстепенных пунктов по гуманитарным и экономическим отношениям. Собственно политическим шагам, кроме довольно мутно сформулированного предложения о запуске «нового национального диалога по проблемам идентичности» на Украине, места уделено не много.

Между тем, в Минских соглашениях за Украиной закреплены несколько важных политических обязательств — реформа Конституции, закон об особом статусе, амнистия, особый закон о выборах, согласованные с представителями неподконтрольного киевскому правительству Донбасса. Эти политические обязательства являются важнейшими и служат гарантиями всеобъемлющего мирного урегулирования. Попытки обойти их или заменить чреваты рассыпанием всего комплекса договоренностей.

Российская позиция все эти годы была довольно проста и обоснована — не нужно предлагать никаких новых идей, если нет работы над выполнением уже имеющихся. Появление обходных планов лишь провоцирует неисполнение имеющихся договоренностей.

Мюнхенские эксперты не просто замалчивают и отодвигают политические моменты на второй план. Они заменяют их безусловно интересным «пряником» — вовлечением представителей Москвы в новые форматы обсуждения вопросов безопасности в Европе

Но тут же оговариваются — все это еще предстоит обсудить. Налицо непропорциональный размен сразу по двум пунктам: а) признанные мировым сообществом обязательства одной стороны переговоров обменены на ничего не гарантирующие предложения для другой; б) в качестве этих самых предложений предоставлены позиции, прогресс по которым вообще не зависит от Украины и выполнения Минска-2.

Когда такие «оригинальные предложения» формулируют представители западных стран, то тут нет особых вопросов: для этого и существует дипломатическая игра.

Другой вопрос — для чего этот невыгодный размен поддерживается российскими политиками и экспертами? Ради повышения доверия между Россией и Западом? Согласитесь, нужно быть очень наивным, чтобы предполагать, что урегулирование конфликта в Донбассе или даже декларация готовности к этому повысят уровень доверия между Игорем Ивановым и Вольфгангом Ишингером.

Нельзя не отметить, что «пряник» предложен неспроста. Известно прагматичное (а еще точнее — циничное) мнение некоторых российских экспертов по внешней политике, для которых согласие на решение «проблемы Донбасса» не более чем технический повод для возможности для обсуждения более масштабных вопросов.

Разумеется, нельзя отрицать, что урегулирование в Донбассе будет позитивным шагом. Но то, что этот локальный результат обеспечит новое качество диалога по глобальным вопросам, вызывает большие сомнения. И уж тем более, нельзя сделать вывод, о том, что для решения глобальных вопросов России следует соглашаться на изменение переговорной позиции, на которое намекают мюнхенские брокеры.

Более того, присутствие российских экспертов в числе этих самых брокеров, имеет негативные последствия для доверия к позиции Москвы. Когда министр иностранных дел С.Лавров говорит, что мы не обсуждаем вопрос о снятии санкций, а российские соавторы заявления (совсем не чуждые российскому МИД) соглашаются, что следует продумать вопрос о том, какие действия (России) могут привести к изменению в санкционном режиме, то это можно трактовать либо как откровенную подножку министру, либо как демонстрацию двойственности российской позиции.

Нельзя обманывать ни публику, ни самих себя — нет никаких гарантий изменения поведения Запада после какого-либо компромисса России по Минским соглашениями и по будущему Донбасса. Скорее, наоборот — компромисс в условиях сильной позиции будет естественно воспринят как доказательство слабости и приведет лишь к усилению внешнего давления на Москву.

Есть и еще одно обстоятельство. Не стоит забывать об общественном мнении внутри страны. Доминирующие на Западе требования к России подтверждают, что за любым (!) решением по Донбассу, США и страны ЕС перейдут к требованиям по изменению статуса Крыма, и будут с нарастающими усилиями требовать пересмотра (пусть даже в мягкой форме — например, проведения повторного референдума) российской позиции по полуострову и принятых ранее на самом высоком уровне политических решений. Нет нужды доказывать, что такой поворот событий не может не повлечь за собой резкий спад доверия к власти и другие внутриполитические издержки.

И последнее. Документы, сформулированные по типу разбираемого заявления о «12 шагах», являются идейно слабыми и политическим опасными. Слабость их заключается в том, что они формируют искусственную повестку, наполняя ее набором желанных шагов со стороны безответственных игроков, и закрепляются в общественном мнении нереалистичные альтернативы, не решающие настоящие проблемы. А опасность — в том, что они переносят механизмы действия ответственных игроков с необходимой работы по обеспечению тяжелых и неприятных решений на те, которые создают иллюзию позитивного движения, провоцируя потерю драгоценного времени и сил.


Алексей Чеснаков, директор Центра политической конъюнктуры
источник



Популярное в

))}
Loading...
наверх