Тьяго Силвейра – бразильский мальчик, живущий с ягуарами

Недавно в сети появился снимок мальчика, который купается в реке вместе с двумя ягуарами и собакой. Фото породило множество версий: одни считали его умелым монтажом, другие доказывали, что животные не настоящие. Но, как оказалось, снимок реален, и, более того, на нем запечатлена совершенно обыденная для этого мальчика ситуация.

Мальчика, который позирует с хищниками, зовут Тьяго Силвейра (Thiago Silveira), ему 12 лет, и всю свою жизнь он провел в компании ягуаров. Родители Тьяго — Леандро Силвейра (Leandro Silveira) и Ана Джакомо (Ana Giacomo), известные в Бразилии биологи, координаторы единственного в мире Института ягуаров (IOP). Расположенный в бразильском штате Гояс институт изучает пятнистых хищников и ищет способы сохранить этих прекрасных животных.

Отец мальчика, Леандро Силвейра, который сделал тот самый нашумевший снимок, так рассказывает о сыне:

«Мой сын после рождения рос в окружении ягуаров и с младенчества учился сосуществованию с хищниками. Мы, естественно, ввели некоторые ограничения, но он и сам уже знает, как себя вести с ними. Для него это абсолютно естественно. Это часть его повседневной жизни, тут нет ничего особенного».

К моменту рождения Тьяго, в его семье уже росли три малыша-ягуара. Ребенка прогуливали вместе со зверятами и даже одновременно кормили из бутылочки. Мальчик с ранних лет понимал, что он не такой как все — немногим детям довелось расти вместе с хищными кошками.

«В нашей семье все любят и уважают друг друга, мне всегда нравилось помогать родителям ухаживать за животными».

Так скромно говорит об отношениях в своей необычной семье Тьяго Силвейра. С самого детства отец внушал сыну, что для ягуара человек не является объектом охоты, и животное лишь реагирует на наши действия. Леандро считает, что нужно проявлять уважение к животным, например, оставляя их одних, когда им это необходимо. Ученый говорит, что ягуары достаточно наглядно демонстрируют свое настроение и отношение к окружающим.

«Важно осознавать границы. Когда ягуар хочет общения, он приходит. Это не социальные животные, но они умеют создавать длительные отношения».

Так говорит об общении с хищниками мать Тьяго. Она не припоминает, чтобы между ребенком и ягуарами хоть раз возникли конфликты, но при этом подчеркивает, что ее сын никогда не оставался с животными наедине.

«Мы всегда очень осторожны в обращении с ягуарами и любыми другими животными. Наши правила безопасности очень четкие».

Ягуары семьи Силвейра живут на 123 акрах (около 50 гектар) территории, принадлежащей Леандро и Ане. Другим людям на эту землю ступать запрещено, но не только в целях безопасности. Биологи хотят обеспечить своим питомцам максимальный покой и комфорт, приближенные к естественным природным условиям.

Институт ягуара был основан в 2002 году как обычный центр по изучению больших южноамериканских кошек. Но после того, как Бразильский институт окружающей среды и возобновляемых источников энергии попросил приютить нескольких осиротевших котят ягуара, было решено организовать приют для зверят.

Сегодня помещения питомника занимает большую часть владений семьи и половину помещений в доме и вспомогательных постройках. Леандро говорит, что 95% финансирования института — это их личные сбережения, а 5% — помощь неравнодушных людей. Поиск средств является важной частью жизни семьи, в которой сегодня живет 14 ягуаров, из которых 4 — детеныши.

Всего за последние 10 лет через Институт ягуара прошло 35 животных. Хищников часто отдают другим организациям, которые занимаются защитой и изучением этих прекрасных животных, к сожалению, уже попавших в международную Красную книгу.

Ягуар пока не находится под угрозой уничтожения, хотя опасность для вида все же существует. Основным врагом этой кошки является человек, варварски уничтожающий тропические леса — основную среду обитания ягуаров. Животное встречается на территории 21 страны, расположенных в Южной, Центральной и Северной Америках, но самая большая популяция из 30 тысяч особей, живет в Бразилии.

Смотрите также:
Лев в качестве домашнего питомца
Современная Маугли Типпи Дегре: девочка, которая выросла в Африке среди зверей

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Источник: BBC

 

 

Источник ➝

Взгляд реалиста

Время от времени публике предъявляются идеи или концептуальные документы, касающиеся урегулирования конфликта в Донбассе. На днях собственное заявление предложили «мюнхенцы» — «группа лидеров, связанных с обсуждением вопросов евроатлантической безопасности» в рамках подготовки к Мюнхенской конференции.

Реакции последовали незамедлительно. Украинские радикалы во главе с экс-президентом Порошенко сразу же заявили о готовящейся «зраде» (предательстве). Причина понятна: документ предполагает возвращение диалога между Россией и Западом из конфронтационных в рабочие форматы.
По крайней мере — в сфере безопасности на континенте. Для украинской элиты такой подход — явное доказательство предательства Запада и внешнеполитического поражения Киева. Поддержку украинской истерике оказали и в американском внешнеполитическом истеблишменте, оформившем свою позицию под эгидой Atlantic Council. Да и в ряде европейских стран заявление было встречено со скепсисом.

Другое дело — в России. Часть политиков и экспертов с пониманием отнеслись к инициативе мюнхенцев. Тем более, что среди них были и россияне. Очевидно, что работает логика: если враги ругают, значит идея полезная. Однако такая позиция страдает существенным изъяном. Поскольку не все то, что не нравится твоему врагу, подходит тебе. Не говоря уже о том, что слишком поспешное одобрение подобных инициатив создает у партнеров по переговорам искаженное впечатление о готовности России к ненужным ей компромиссам.

Для того, чтобы понять, что заявление мюнхенцев не несет особой пользы для России, не нужно сложных доказательств.


Фокусировка на теме «евроатлантической стабильности» естественно диктовала авторам в части украинского урегулирования в первую очередь обозначить шаги в области безопасности, с добавлением второстепенных пунктов по гуманитарным и экономическим отношениям. Собственно политическим шагам, кроме довольно мутно сформулированного предложения о запуске «нового национального диалога по проблемам идентичности» на Украине, места уделено не много.

Между тем, в Минских соглашениях за Украиной закреплены несколько важных политических обязательств — реформа Конституции, закон об особом статусе, амнистия, особый закон о выборах, согласованные с представителями неподконтрольного киевскому правительству Донбасса. Эти политические обязательства являются важнейшими и служат гарантиями всеобъемлющего мирного урегулирования. Попытки обойти их или заменить чреваты рассыпанием всего комплекса договоренностей.

Российская позиция все эти годы была довольно проста и обоснована — не нужно предлагать никаких новых идей, если нет работы над выполнением уже имеющихся. Появление обходных планов лишь провоцирует неисполнение имеющихся договоренностей.

Мюнхенские эксперты не просто замалчивают и отодвигают политические моменты на второй план. Они заменяют их безусловно интересным «пряником» — вовлечением представителей Москвы в новые форматы обсуждения вопросов безопасности в Европе

Но тут же оговариваются — все это еще предстоит обсудить. Налицо непропорциональный размен сразу по двум пунктам: а) признанные мировым сообществом обязательства одной стороны переговоров обменены на ничего не гарантирующие предложения для другой; б) в качестве этих самых предложений предоставлены позиции, прогресс по которым вообще не зависит от Украины и выполнения Минска-2.

Когда такие «оригинальные предложения» формулируют представители западных стран, то тут нет особых вопросов: для этого и существует дипломатическая игра.

Другой вопрос — для чего этот невыгодный размен поддерживается российскими политиками и экспертами? Ради повышения доверия между Россией и Западом? Согласитесь, нужно быть очень наивным, чтобы предполагать, что урегулирование конфликта в Донбассе или даже декларация готовности к этому повысят уровень доверия между Игорем Ивановым и Вольфгангом Ишингером.

Нельзя не отметить, что «пряник» предложен неспроста. Известно прагматичное (а еще точнее — циничное) мнение некоторых российских экспертов по внешней политике, для которых согласие на решение «проблемы Донбасса» не более чем технический повод для возможности для обсуждения более масштабных вопросов.

Разумеется, нельзя отрицать, что урегулирование в Донбассе будет позитивным шагом. Но то, что этот локальный результат обеспечит новое качество диалога по глобальным вопросам, вызывает большие сомнения. И уж тем более, нельзя сделать вывод, о том, что для решения глобальных вопросов России следует соглашаться на изменение переговорной позиции, на которое намекают мюнхенские брокеры.

Более того, присутствие российских экспертов в числе этих самых брокеров, имеет негативные последствия для доверия к позиции Москвы. Когда министр иностранных дел С.Лавров говорит, что мы не обсуждаем вопрос о снятии санкций, а российские соавторы заявления (совсем не чуждые российскому МИД) соглашаются, что следует продумать вопрос о том, какие действия (России) могут привести к изменению в санкционном режиме, то это можно трактовать либо как откровенную подножку министру, либо как демонстрацию двойственности российской позиции.

Нельзя обманывать ни публику, ни самих себя — нет никаких гарантий изменения поведения Запада после какого-либо компромисса России по Минским соглашениями и по будущему Донбасса. Скорее, наоборот — компромисс в условиях сильной позиции будет естественно воспринят как доказательство слабости и приведет лишь к усилению внешнего давления на Москву.

Есть и еще одно обстоятельство. Не стоит забывать об общественном мнении внутри страны. Доминирующие на Западе требования к России подтверждают, что за любым (!) решением по Донбассу, США и страны ЕС перейдут к требованиям по изменению статуса Крыма, и будут с нарастающими усилиями требовать пересмотра (пусть даже в мягкой форме — например, проведения повторного референдума) российской позиции по полуострову и принятых ранее на самом высоком уровне политических решений. Нет нужды доказывать, что такой поворот событий не может не повлечь за собой резкий спад доверия к власти и другие внутриполитические издержки.

И последнее. Документы, сформулированные по типу разбираемого заявления о «12 шагах», являются идейно слабыми и политическим опасными. Слабость их заключается в том, что они формируют искусственную повестку, наполняя ее набором желанных шагов со стороны безответственных игроков, и закрепляются в общественном мнении нереалистичные альтернативы, не решающие настоящие проблемы. А опасность — в том, что они переносят механизмы действия ответственных игроков с необходимой работы по обеспечению тяжелых и неприятных решений на те, которые создают иллюзию позитивного движения, провоцируя потерю драгоценного времени и сил.


Алексей Чеснаков, директор Центра политической конъюнктуры
источник



Популярное в

))}
Loading...
наверх